• В Санкт-Петербурге
    +7 (495) 309-05-58
  • В Киеве
    +38 (044) 229-33-27

Наша основная задача - научить человека 
жить внутри времени, пользоваться временем.

 

ИНСТИТУТ РИТМОЛОГИИ
ЛУЧЕЗАРНОВОЙ ЕВДОКИИ

 

«Чисто» по-русски

русские на лужайке

Выход из любых проблем через ритмомеры. Это я знаю давно. Поводом сделать ритмомеру «Русские» стали банальные вещи: много слов и никаких дел. Я вообще была любителем помечтать, а потом эту же мечту задвинуть в долгий ящик. Пустыми мечтами давало о себе знать моё чисто человеческое чёрное имя, и родилась я в месяце чёрной струны — представляете, каково жить в такой черноте?

Ну, когда мечтаешь сама — это одно, себе прощаешь, а вот когда окружающие тебя начинают кормить пустыми обещаниями — неприятно. Поэтому после обсуждений в небольшом коллективе, решили впервые сделать ритмомеру «Русские».

У нас вообще сразу же после августовского Радаста сложилась традиция — два раза в неделю мы с друзьями собирались вместе или делали ритмомеры, или же обсуждали что-то тематически. Это наш «Клуб ЗД-сбор». Обычно мы ритмомеры проживали неделю — три прочтения и ритмика. Между прочтениями себе давали несколько дней на проживание, встречались, за чашкой чая делились своими проживаниями и уже через неделю, набравшись впечатлений, приступали к ритмике. Но с ритмомерой «Русские» так скоро не вышло.

Первое прочтение у нас было в месяце красной струны — ноябре. Правда, символично — красный цвет — любимый цвет наших вождей, которые погрузили страну в чисто человеческое проживание на 70 лет. Красный цвет — вообще любимый цвет русских (на Руси красный означал «красивый»). Параллельно мы готовились к поездке по Европе, суета закрутила, ритмомеры решили отложить.

То, что МЫ готовились — это, конечно, сильно сказано, старательно готовились мои друзья, прокладывая на карте маршруты: Москва — Таллинн — Стокгольм — Рига — Мажейкяй — Москва, меряя каждый миллиметр линейкой, составляли ритмические рисунки, подбирали ритмологию к предстоящей поездке. Я же по-русски, возложив на плечи своих товарищей ответственность, периодически подбадривала их кричащими лозунгами, что вроде «вперёд по бездорожью», от которых больше сама приходила в невероятный восторг. Но на всякий случай обзвонила своих родственников и русских друзей, живущих в этих странах и которых уже давно очень хотела навестить.

Долгожданная поездка на двух машинах: один минивэн с моими друзьями, в другой — моя семья (мама и десятилетняя дочь, которая до последнего наотрез отказывалась ехать с нами). Убедил её весомый довод, подкреплённый чисто русской пословицей: «Путешествие — это мой подарок тебе, а дарёному коню в зубы не смотрят».

Первая граница: Россия — Эстония, глубокая ночь, мою машину пропускают сразу же, машину друзей задерживают. На этой же границе меня даже успели арестовать и чуть ли не посадить в камеру за «беспечное» блуждание после прохождения пограничного досмотра, а мне просто-напросто нужно было узнать, почему моих друзей не пропускают дальше. Я быстро убедила сурового таможенника отпустить меня бесплатно, единственным моим оружием было — вызвать в нём чувство стыда. И это сработало! Меня торжественно под конвоем повели назад к моей машине, закрыли плотно дверь и взяли честно слово, что я оттуда ни ногой...

Нам ничего не оставалось делать, как продолжать путь одним. И здесь я в ужасе поняла, что ничего, кроме телефона родственников, у меня нет — даже элементарной карты. Благо трасса от границы до Таллинна прямая — четыре часа сквозь метель и мы на месте. Великая сила — световой тоннель, если бы не он — то, наверное, четыре часа превратились в долгих шесть из-за блуждания по улочкам эстонской столицы — нашёлся телефон штурвального сотрудника, который бережно подхватил нас на трассе и довёз до места. На утро дочка спросила: «Мама, а когда закончится наше путешествие?», на что услышала ответ: «Детка, оно только началось...»

В Таллинне нас встретили русские родственники Людмила и Андрей. Всё то время, пока мы гостили, разговоры были только о русских. Людмила, по профессии педагог, с упоением рассказывала нам о том, что русский язык сейчас в университетах очень популярный. Вообще было очень интересно наблюдать за русскими в чужой стране — они выглядели колоритнее, нежели в России. Наслушавшись о русской жизни в Эстонии, мы собирались ехать дальше. А дальше мы отправлялись в Швецию через Хельсинки. Когда рано утром мы собирались на паром, рачительный родственник Андрей, с ужасом узнав, что у нас нет никакой карты, торжественно вручил массивный, килограммовый атлас мира с громким названием первооткрывателя «Марко Поло». Беру карту в руки и вдруг слышу диалог из телевизора (его включили, чтобы избавиться от сонного состояния), оборачиваюсь и не верю своим глазам: на большом плазменном экране шёл художественный фильм о том, как викинги собирались в плавание завоёвывать Русь. «Вот это да, — думаю я. — Практическая ритмология, а мы плывём покорять Швецию с картой мира».

русские болтают

Швецию покорять не пришлось, на пароме в Стокгольме нас уже с нетерпением ждали — русская «шведка» Людмила и её муж араб. Гостеприимная Людмила не могла оторваться от нас, точь-в-точь как в фильме Е.Д. Марченко про русских «Гостеприимство», её русская душа буквально разрывалась от счастья. Для нас была готова отдельная комната, на кухне всё кипело, варилось, жарилось, парилось, она сбивалась с ног, чем приводила меня в неловкое состояние. «Всё для гостей» — её девиз, потом я узнала, что она ради нашего приезда заставила своего мужа взять отпуск и заранее для нас продумала программу. До поздней ночи мы не могли разойтись — говорили обо всём. Собственно, говорила в основном она. Муж-араб негодовал: как так долго можно говорить и ещё получать от этого удовольствие? Да, до знакомства с ритмомерой русская душа и для меня была потёмками. Людмила же, лингвист по образованию, режиссёр по профессии, говорила о том, что наслаждается русским словом, и каждое слово буквально смакует, перебивая саму себя.

После непринуждённого и расслабленного завоевания Швеции нас ожидала череда экстримов. Из комфортабельной Европы нас погрузили на Рижский паром, который громыхал всю ночь во время плавания так, что моя верхняя губа, отображающая судьбу, раздулась от стресса. Когда мы входили на паром, спросили: «А паром очень старый?» На что услышали от русской стюардессы: «Да что вы! Он ещё молодой — ему всего двадцать лет!» Всю «прелесть» погружения на дно мы испытали от начала до конца — прямо настоящая чёрная дыра... Дело в том, что нам достались каюты на дне теплохода, на самом нижнем этаже под водой, а вода отображает информацию. Я сразу вспомнила фразу Евдокии Дмитриевны из ритмомеры: «Русские — это информация, это мозг», и, вероятно, такое погружение стало продолжением проживания темы.

Доплыв до латышских берегов, мы радовались как дети, как первооткрыватели, хоть какому-то берегу. Дальше нам нужно было проехать через всю Латвию и Литву, мы ехали в Литовский городок Шилуте, который граничит с Российским городом Советск. В дороге нас застала ночь и сильная пурга. Машину сносило мощным ветром, максимальная скорость, которую мы себе могли позволить, 10 километров в час. Буря была такая мощная, что сугробы вырастали на глазах, дороги становилось не видно. При этом ни одного фонаря на трассе не было — да и трассой это назвать было сложно — одна полоса туда, одна полоса обратно. Наши друзья из-за снежной бури не могли выехать нам на встречу. 7 часов такой дороги для меня стали настоящим испытанием. Я впервые задумалась о смерти, и почувствовала колоссальную ответственность за тех, кто ехал со мной в машине.

Я ехала, вцепившись за руль, и думала, а зачем нужен был такой подарок моему ребёнку. Потом уже в Москве в фильме «Гостеприимство» услышала откровения Евдокии Дмитриевны Марченко о заботе по-русски: «Забота о других: я знаю, что нужно тебе. Ультимативная форма становится нормой, потому что я-то знаю, что тебе нужно, потому что мне виднее со стороны».путешествие И опять выручил нас только световой тоннель, только он мог сотворить такие чудеса — когда мы ехали уже почти на последнем издыхании, вдруг, откуда ни возьмись, на дороге вырос снеговик, машущий палкой. Останавливаюсь — а это полицейский. Как его угораздило стоять в двенадцать ночи в метель на пустой дороге — удивляюсь до сих пор. Мы так ему обрадовались, он же нам и показал, куда ехать дальше.

Окончательное объяснение, как апофеоз, мы услышали, посмотрев фильм Е.Д. Марченко «Гостеприимство», посвященный России: «Русские — это люди с повышенным уровнем смертности, а смертность есть не что иное, как блокировка части пространства от данного конкретного человека... эту блокировку можно снять только через путешествия, через поездки, а самое главное можно снять ритмологически...»

Какая масштабность — ритмомера «Русские», которую мы так старательно не замечали и обходили. В проживании участвовало трое — от этого объёмность прожитого возросла в прогрессии. Мы прожили эту ритмомеру каждый на своём рубеже и уже когда отдавали свой опыт друг другу — ощущали такую вместимость, что аж дух захватывало. Почему дух, да потому что у русских захватывать может только дух... Когда меня спрашивали: «Как путешествие?», я отвечала: «Это трудно назвать путешествием — это была целая отдельно прожитая жизнь». А потом про себя подумала, что это была настоящая экспедиция в моё состояние «русские»... После этой экспедиции я обрела состояние ответственности за близких, научилась ценить слова и стала следить за тем, как они переходят в дела, полагаться на себя.

Марина ЗОЛОТОВА
Газета «Ритмовремя»